- Значит, побег, - спокойно уточнила она. - И куда же мы?

- Не побег - путешествие, - бесстрастно поправил Де Рус. - И не мы, а я. Я еду один.

Фрэнсин Лей и бровью не повела, а сидела все так же неподвижно, пристально глядя ему в лицо.

Де Рус вытащил длинный, раскрывающийся, как книга, бумажник из внутреннего кармана пиджака, бросил девушке на колени толстую пачку банкнот и убрал бумажник. Фрэнсин Лей не шелохнулась.

- Этого тебе должно хватить с лишком до того времени, когда ты найдешь себе нового приятеля, - лишенным всякого выражения тоном сказал он. - Если понадобится, вышлю еще.

Она медленно поднялась с кресла, и пачка банкнот соскользнула по юбке на пол. Ее руки были вытянуты вдоль тела, и кулаки сжаты с такой силой, что сухожилия резко проступили на тыльной стороне ладоней. Глаза ее стали мутны и темны, как кусочки сланца.

- Это означает, что мы расстаемся, Джонни?

Он поднял саквояж, и тогда Фрэнсин стремительно шагнула к нему и положила руку на лацкан его пиджака. Он стоял совершенно спокойно и улыбался глазами - но не губами. Запах духов Шалимар щекотал его ноздри.

- Знаешь, кто ты, Джонни? - ее хриплый голос упал почти до шепота.

Он молча ждал.

- Ты шляпа, Джонни. Шляпа.

Он слегка кивнул.

- Точно. Я вывел фараонов на Мопса Паризи когда-то. Не люблю похитителей людей, детка. И таких, как он, я всегда буду выдавать полиции. Даже, если это выйдет мне боком. Старые счеты. Ясно?

- Ты вывел фараонов на Мопса Паризи, и он то ли знает об этом, то ли нет, но ты решил смыться на всякий случай... Это смешно, Джонни. Я долго и громко смеюсь над тобой. Ты не поэтому уходишь от меня.

- Может, я просто устал от тебя, детка.

Она откинула голову назад и расхохоталась, резкие, почти дикие нотки послышались в ее смехе. Де Рус не шелохнулся.

- Ты не мужчина, Джонни. Ты такой мягкий и безвольный. Джорж Дайл гораздо сильнее тебя. Господи, какая же ты тряпка, Джонни!