- Мне больно! - умирающим голосом пролепетал он. - Сделайте что-нибудь!..

Человек с кинжалом достал из кармана внушительных размеров носовой платок, туго перетянул им левое бедро Линча и спросил:

- Кто тебя послал? "Проды"* или англичане?

- Никто! - простонал Билл Линч. - Клянусь вам!

- Откуда ты узнал, что мы здесь?

Его прервало восклицание на кельтском языке. Один из мужчин подошел и пнул Билла в раненую ногу, исторгнув из его горла дикий вопль. Хотя и проповедуя неукоснительное следование духу католичества, члены ИРА имели весьма своеобразное понятие о христианском милосердии.

- Говори, гадина! - прорычал тот, кто пнул.

Билл Линч изнемогал от боли. Обступавших его людей он видел сквозь какую-то мутную пелену. Теплая липкая кровь вес текла по ноге, и ему казалось, что тело его опорожняется.

Четырехпалый наклонился над ним.

- Ты приехал один?

Билл утвердительно кивнул. Едва он начинал говорить, как его охватывала обморочная дурнота.

- Где ты оставил машину?

- За оградой.

- Кто сказал тебе, что мы здесь?

Билл Линч колебался. Если он признается, его положение станет еще хуже.

- Я слышал в пивной разговор о вашем собрании.

- В какой?

- "Кроун", в Белфасте.

Тяжелое молчание.

Билл боялся даже задать вопрос, но обычно жертвы "починки колена" оставляли прямо на улице, чтобы отбить охоту другим.

Четырехпалый повел головой и вышел из конторы в сопровождении троих из своих товарищей. Тот, кого звали Син, остался охранять Билла с автоматом в руке, видимо, с трудом подавляя искушение прострелить голову соглядатая. Четверка оживленно совещалась в коридоре. Переговоры длились несколько минут. Наконец четырехпалый вернулся и стал перед Биллом.