– Может быть, еще не все потеряно, – начал он. – Его могли, например, похитить, чтобы потребовать выкуп.

– Единственное, что можно сделать, это отомстить за него! – отрезала она.

Эти слова Тулла почти выкрикнула.

– Полиция... – заикнулся было он.

Тулла Линч фыркнула, как разъяренная кошка.

– Полиция! Они там все из протестантов и ничего, разумеется, не будут делать. Сразу видно, что вы не знаете Ирландии!..

Малко не нашелся, что сказать. Увиденное им в Белфасте со времени приезда не вселяло особых надежд. Настоящая Помпея, если не хуже. Главная улица католической части города, Фоллс-роуд, напоминала Варшаву 1945 года. На протяжении полутора километров не осталось ни одного целого дома. Когда он ехал в такси из аэропорта, их остановил английский патруль. Держа их на мушке, солдаты обыскали машину, водителя и его самого. Хорошо еще, что его сверхплоский пистолет был отправлен дипломатической почтой прямо в американское консульство в Белфасте. ЦРУ не желало иметь неприятности с английскими властями. Здесь же, в Саффолке, казалось, что охваченная огнем Ирландия где-то за сотни километров.

– Что вам известно об исчезновении вашего отца?

– Ничего. Однажды вечером, десять дней назад, он ушел из дома и не вернулся. Днем он звонил мне, но ничего необычного я не заметила. Если бы он поехал с женщиной, он бы мне сказал. Через три дня его машину обнаружили в переулке неподалеку от Шенкрилл-роуд, в самом центре протестантской части города. Он наездил около 200 миль. Это удалось установить, потому что в день своего исчезновения он менял масло. И с тех пор никаких известий. Ни звонка, ни письма. В полиции сказали, что у них нет никакой зацепки.

Она умолкла, с нескрываемым недоброжелательством посмотрев на Малко.

– Значит, вы собираетесь жить здесь?

– Мне кажется, этот дом принадлежит Фонду, – возразил Малко. – Но я не знал, что вы здесь живете. Не хочу вам мешать, устроюсь в гостинице...