Полицейский со вздохом положил паспорт Малко и ледяным голосом обратился к Тулле:

– Желаете ли вы, чтобы вас доставили в госпиталь для обследования?

Девушка покачала головой:

– Нет, благодарю.

– Прекрасно, – продолжал полицейский. – Извольте оба явиться завтра в Особый отдел для дачи показаний.

Оба полицейских встали. Солдаты тотчас с видимым облегчением направились к выходу.

Тулла тщательно заперла дверь за последним из них. Послышался шум отъезжающих машин. Полиция оказалась расторопной, явившись на место менее чем через пять минут после взрыва.

Вернувшись в гостиную, Тулла кинулась в объятия Малко, всем телом прижимаясь к нему. Тугие груди податливо притиснулись к его груди, и он ощутил, как горячая, упоительная волна охватывает его.

Словно догадавшись, что с ним происходит, девушка отстранилась. От ее волос все еще пахло паленым.

– Спасибо! – порывисто поблагодарила Тулла. – Спасибо!

Малко посмотрел ей прямо в глаза.

– Тулла, скажите мне правду.

Видимо, колеблясь, она отвела взгляд.

– Не знаю, я спала. Я очень испугалась.

Малко покачал головой, вынул из кармана осколок толстого беловатого стекла и показал Тулле.

– Молоко, которое вы собирались пить, опасно для жизни!

Тулла покраснела и отвернулась.

– Не понимаю, о чем вы...

– О том, что вы сами устроили взрыв, неосторожно обращаясь с опасными веществами.

Тулла молчала почти минуту, проглотила слюну и улыбнулась ангельской улыбкой, от которой у Малко мурашки пошли по коже.

– Вы правы. Я наполняла взрывчатой смесью молочную бутылку, которую собиралась оставить под дверьми какого-нибудь протестанта. Она взорвалась бы у него в руках.

Малко молча смотрел на нее, но Тулла обрела хладнокровие и спокойно выдержала взгляд его золотистых глаз. Грудь ее дышала ровно под белым свитером. На запястьях и на тыльной стороне рук вздулись багровые волдыри.