Нажав на ручку, он едва не упал, потому что дверь легко открылась внутрь. Билл Линч постоял перед зияющим проемом. При желтоватом свете дежурных ламп он увидел ряды огромных бочек, занимающих метров сто пространства. От едкого запаха защипало в носу и в горле. Какое-то время Билл Линч колебался. Случись что, ему придется защищаться голыми руками. Однако профессиональное любопытство возобладало. Затворив за собой железную дверь, он бесшумно двинулся по главному проходу, стараясь ступать как можно тише. Спиртные пары начинали дурманить ему голову. В хранилище стояла мертвая тишина. Достигнув конца прохода, он очутился перед другой дверью. Она была приотворена.

Билл легонько нажал на дверь. Тот же желтоватый свет брезжил в огромном складе, где громоздились гигантские чаны десятиметровой высоты. Он постоял, потом увидел в глубине склада светлое пятно: вход в коридор, куда выходили двери нескольких кабинетов. В одном из них горел свет. Чувствуя, как сердце стучит где-то в горле, Билл Линч задумчиво оглядел необъятные чаны, содержавшие десятки тысяч литров виски. Этого хватило бы, чтобы утолить жажду всех алчущих ирландцев. Билл взмок от пота, сердце бешено колотилось. Разум внушал ему вернуться, но профессиональное чутье толкало к освещенному кабинету. Вряд ли владелец «уолслея» прикатил сюда из Белфаста, чтобы глухой ночью распивать в безлюдном складе чай со старыми приятелями. Пользуясь снисходительностью католических властей Южной Ирландии, ИРА была в Дублине еще более могущественной, чем в Белфасте. Тут находили пристанище все разыскиваемые полицией активисты, сюда же переправлялось изрядное количество оружия. Билл Линч вглядывался в открытое пространство впереди, но не заметил каких-либо помех, – вполне можно было бесшумно прокрасться. Дверь освещенного кабинета была неплотно прикрыта. Если удастся подобраться ближе, можно будет подслушать, о чем там говорят. Дрожа, как в лихорадке, устремив взгляд на освещенный прямоугольник, он тихонько ступил раз, другой.