Он понимал теперь, какую совершил глупость, пустившись в это безрассудное предприятие и даже словом не обмолвившись о нем своему непосредственному начальству в Белфасте. Билл Линч не принадлежал к породе людей, способных на крутые действия. От страха он перестал соображать. Он сделал, тем не менее, попытку вывернуться и жалобно пролепетал:

– Я просто полюбопытствовал, вот и все. Все знают, что я помогаю вам в Белфасте.

Четырехпалый повел головой и высокопарно изрек:

– Предатель только тогда предатель, когда он изобличен!

Другой что-то с ненавистью сказал по-ирландски.

– Мой друг думает, что ты работаешь на англичан, – сообщил Биллу беспалый.

Наступило гнетущее молчание. В необъятном хранилище стояла гробовая тишина. Как ни странно, Билл Линч несколько ожил. На его противников произвела, видимо, впечатление его причастность к деятельности Объединенного фонда помощи Северной Ирландии.

– Я не работаю на англичан, – заявил Билл Линч. – Клянусь вам!

Допрашивающий ничего не сказал на это. Он произнес несколько слов по-кельтски. Оба других подошли к Биллу и рывком поставили его на ноги, подхватив под мышки. Четырехпалый тоже подошел, нагнулся и приставил дуло пистолета позади левого колена Линча. Билл рванулся, вскрикнув:

– Нет! Прошу вас!

– Nut him!

– Кто послал тебя сюда этой ночью? – продолжал допрашивать беспалый.

– Никто! – воскликнул Билл Линч. – Клянусь Девой Марией!

Он ошеломленно мигал, как всполошенная сова.

От звука выстрела дрогнули стены тесной каморки. Сначала Биллу Линчу показалось, что его сильно ударили кулаком под колено, а потом возникло ощущение полного онемения ноги. Опустив глаза, он увидел, что на штанине против колена расплывается большое кровавое пятно. Державшие его мужчины убрали вдруг руки. Он зашатался на здоровой ноге и тяжело повалился набок.