Евгений, в частности, тоже подумывал, не стоит ли ему разрядиться сегодня подобным образом, хотя в глубине души ему просто хотелось выпить, а потом в одиночестве полежать в охлажденном кондиционером номере. Кстати, может быть, и поговорить с кем-нибудь, к примеру, с тем же Парамоновым. Мужик он вроде бы ничего, а после выпитого — и вообще сойдет за доброго приятеля. Может, чем и в бизнесе поможет.

— Если серьезно, то нас беспокоит связь вашего бизнеса с криминалом, — тем временем говорила Элис Симпсон. — Очень беспокоит. Поэтому роль масс-медиа очень важна. Нужна, как говорит ваш президент, открытость…

— Прозрачность, — подсказал ей Ястребов.

— Да, йес, про-зрач-ность, — по слогам повторила Элис. — Нужно платить налоги, получать прибыль.

— И строить новые дома, — подхватил тершийся возле Ростовцева Полубейцев. — Развивать эту, как ее…

— Инфраструктуру, — в качестве подсказки снова выступил эрудированный Ястребов.

— Если будет развиваться демократия, все будет, — сказала Элис. — Без открытости сложно…

— А вот скажите, уважаемая мисс Симпсон, — снова заговорил Парамонов. — У вас капиталы все в Америке чистые?

— То есть? — вытаращила серые глаза Элис.

— Они все легальные?

— Конечно.

— А я уверен, что нет, — упрямо возразил Парамонов. — Потому что все миллиардеры — наследники бандитов с большой дороги, которые грабили честных людей у вас в девятнадцатом веке.

— Ну вы не обобщайте, Виталий Романович, — примирительно произнес Ястребов. — И у нас есть проблемы с чистотой капиталов, и там. Они есть везде.

Поэтому мы собираемся здесь и разговариваем.

— У нас, например, чистые капиталы, — сказал Игорь Ростовцев, обнимая за плечо Полубейцева. — Я готов все показать, все доказать, откуда, чего и куда.

— Да брось ты, — неожиданно вмешался Котов, принявшийся к тому времени опустошать второй бокал алкогольного коктейля. — Неужели ты хочешь сказать, что платил все налоги?