— Привет, — небрежно бросил он, подсаживаясь к Парамонову. — Ну и вечерок сегодня, а?

Парамонов неопределенно кивнул и налил Котову джина. Оба выпили, не чокаясь, после чего Котов, закусывая маслиной, спросил:

— Ну как ты?

— Да! — махнул рукой Парамонов. — Все нервы вымотали эти козлы!

— Ох, а мне как вымотали! — тут же подхватил Котов. — До чего бесчувственные люди! Видят, в каком мы состоянии, и лезут с дурацкими вопросами.

— Мы-то что можем знать? — поддержал его Парамонов. — Самих чуть не ухлопали!

— Слушай… — Евгений приблизился к Виталию. — Ты как думаешь… Может быть, это на нас было рассчитано?

— В смысле? — не понял Парамонов.

— Ну, может, это нас… всех хотели? В смысле, и тебя, и меня? Мы же случайно живы остались?

— Ты что же, думаешь, что всех четверых грохнуть хотели? — нахмурился Парамонов.

— Так получается!

— Вообще-то, — оглянувшись по сторонам, понизил голос Виталий, — я думаю, что это меня грохнуть хотели! Если б я не увернулся, то точно бы лежал сейчас в морге…

— А я? — удивился Котов.

— Да ты-то кому нужен! — отмахнулся Парамонов.

Котова сильно задело такое пренебрежение к его персоне. Парамонов, заметив его унылое выражение лица, усмехнулся:

— Вот чудак человек! Тебе радоваться надо, а ты киснешь!

И тут же, посерьезнев, продолжил:

— Сам посуди — мое-то положение гораздо хуже!

Сам понимаешь, кому мешаю. И теперь жить как на вулкане…

Несмотря на то что алкоголь уже оказывал на него свое воздействие. Котов не утратил способности рассуждать здраво. Вдумавшись в слова Виталия и оценив положение, в котором он оказался, Евгений похолодел.

Он понимал, что жизни чиновника, конечно, угрожает куда большая опасность, чем его, Евгения, жизни, и ему стало не по себе. Желая как-то подбодрить Парамонова, Евгений предложил: