– Ну да… поваром меня не стоит пускать… Единственный кулинарный шедевр, который я умею готовить, – тост из черного хлеба с расплавленным сыром твердых сортов, – согласилась Настя.

Митя засмеялся:

– Да, балетных на пушечный выстрел к кухне допускать нельзя. У нас с детства воспитано отвращение к еде. Или порции будем накладывать лилипутские, или продвигать сырую спаржу.

– Ага! И прикладывать к блюду таблицу с содержанием калорий в каждом продукте, – поддержала его Настя.

– Вряд ли кто придет в такой ресторан, – согласился Митя.

– А официанткой возьмешь? – спросила Настя. – Мне как раз сейчас санитарную книжку оформить могут.

– И ты пойдешь официанткой? – удивился Митя. – Брось. Я этого не допущу. Ты мой друг, с таким образованием, и – официантка…

– Возьми, пожалуйста! – вцепилась в него Настя. – Мне лишь бы дома не сидеть. Да и не буду же я всю жизнь работать официанткой, потом найду что-нибудь посерьезнее. Может, учиться пойду… Точно! Правда, возьми меня, Митька, на первое время!

– Ладно, ладно, не фонтанируй энергией-то, – отшатнулся ее друг и бывший партнер. – Будешь старшей среди официанток.

– Ну, если это хоть как-то успокоит твою совесть… – засмеялась Настя, увертываясь от его шутливого подзатыльника. – Только не говори, что я стара для этой должности. Второй раз за день я не вынесу!

– Конечно, не скажу. Ты ведь в отличной форме. Но вообще-то девушки у меня все до двадцати пяти лет, – задумался Митя.

– Так ты поэтому назначаешь меня старшей в смене?! – ужаснулась Настя, чуть не запустив в него пустой бутылкой.

– Вовсе нет, исключительно из дружеских чувств, – успокоил ее Митя.

– Смотри мне! – погрозила она ему.

– Только, Настя, работа официантки опять же сопряжена с нагрузкой на ноги. Мои девочки иногда жалуются, что у них устают ноги, – вспомнил Митя, тревожно посмотрев на подругу.

– Чтобы они не атрофировались на диване, мне нужна хоть какая-то нагрузка. Да и какая там может быть для меня нагрузка? Я тебя умоляю! Детский сад!