– Не живу я этой самой жизнью, – обреченно созналась Настя, только чтобы быстрее уйти из кабинета.

– Плохо! Очень плохо! – с шумом захлопнула какую-то папку врач. – Сколько вам лет?

«Знала бы, что тут придется выслушивать такое, ни за что бы не пришла», – подумала Анастасия.

– Тридцать пять, – произнесла она. – Кстати, в карточке есть год моего рождения. Вам обязательно надо, чтобы я озвучивала все записи?

– Очень плохо. – У противной врачихи, кажется, на все был один комментарий и диагноз.

– Что же у меня плохого? – поинтересовалась Анастасия. Мысли в голове у нее путались и разбегались, словно тараканы на кухне ночью.

– А чего хорошего? – откинулась на спинку жесткого стула докторша. – Не девушка уже, а женщина в полном соку. Но биологические часы начинают работать против вас. Это только в глянцевых журналах у женщин после сорока все хорошо – спасибо фотошопу. А вот у меня в кабинете у таких женщин, не ведущих нормальную половую жизнь, одни проблемы. И попробуйте возразить мне, у меня стаж работы почти тридцать лет!

– Да я верю… – словно уменьшилась в размере и без того очень изящная Настя.

– А верить мало, надо знать! Кисты яичников, миомы матки и воспаления, приводящие к спаечному процессу, – вот что вам грозит. Понимаете, о чем я? – поверх очков посмотрела на нее гинеколог.

Женщина она была действительно крупная и шумная. И очень яркая – волосы выкрашены в огненно-рыжий цвет, на ухмыляющихся губах алая помада.

– Понимаю, – ответила Настя, у которой от ужаса в глазах потемнело. Или от стыда?

– Женским гормонам нужен выход, необходима разрядка, оргазм… Как еще вам объяснить? А когда гормоны не находят выхода, они начинают атаковать собственные ткани. Не хотите рак груди или матки? – Гинеколог даже вперед подалась.

– Не хочу, – честно ответила Настя.

– А сойти с ума? Стать злой, агрессивной, плаксивой, завистливой?

– Не хочу…