– Да ты что, Аська, серьезно? Я же пошутил! – кинулся к ней Митя.

– Ну и шутки у тебя… – шмыгнула носом Настя. – А вообще-то я и правда стала нервная.

– Прикольно же! Я так вот совершенно не стесняюсь, что уже пенсионер.

– Ты мужчина, тебе легче. А я – женщина. Причем не старая, но пенсионерка. Кому я нужна?!

– О, разговор, видимо, будет долгим… – понял Митя и двинулся к барной стойке.

– Коньяк! – заказала ему в спину Настя, которую до сих пор трясло.

– Ты ведь никогда об этом не говорила. То есть я имею в виду… Тебя и в самом деле беспокоит, нужна ты кому-то или нет? – приблизился к ней Митя.

Себе он налил красного вина, а ей – коньяк красивого темно-янтарного цвета и даже повесил дольку лимона на край бокала.

– Раньше ведь некогда было думать о таких вещах, – тяжело вздохнула Настя. – Что я видела, кроме станка и своих разбитых в кровь ног?

– Не лги сама себе! Кому надо, все успевали. Сколько романов случилось даже у нас в труппе? Не одна ты пахала, как лошадь. Просто тебе не нужны были романы, ты все какого-то принца ждала. Балетных ты не хотела, режиссер для тебя был стар, поклонников на расстоянии держала, потому что они якобы тебе мало знакомы. А как с тобой познакомиться, если ты никого к себе близко не подпускаешь? В общем, сама себя и загнала в этот замкнутый круг.

– Говори мне, говори! Вправь мне мозги, Митя! – снова горько вздохнула Настя. – Я, как стрекоза, думала, что всю жизнь протанцую. А когда танец закончился, поняла все свое одиночество, никчемность и разбитость.

Митя грациозно присел перед ней.

– Это первый шок, поверь мне. Ты возродишься, как птица Феникс из пепла. Ты очень сильная, я же тебя знаю, как никто другой.

– Я теперь инвалид…

– Настя, ты же ведь знала, что все именно так закончится. Сколько раз я тебе говорил? Сколько лет у тебя рассыпались сначала хрящи в суставах, потом и кости? А ты примешь обезболивающее и скачешь дальше… – Митя принялся растирать ее худые, торчащие коленки, чтобы хоть как-то облегчить боль.