— как об стенку горох! — из-за них, между прочим, она дважды в этом году переболела гриппом, а уж про насморки даже говорить нечего — как само собой разумеющееся, — что шеф их, которого за глаза прозвали они «пенсионером» за привычку ворчать и придираться по мелочам, завёл себе похожую на болонку любовницу и водит её в рабочее время по ресторанам, вместо того чтобы смирно сидеть в офисе и бухтеть — из чувства женской солидарности заложить бы этого кобеля жене, чтоб устроила ему головомойку, — что аккумуляторы, которые на прошлой неделе пришли в контейнере из Гонконга, продаются плохо, потому что слишком дороги и сейчас лето…

— В Ш-2 едем, — неожиданно произнёс Лобстер. — Лондонский рейс.

— Надумал? — улыбнулся водитель. — Вычислил друга? Ты по профессии кто?

— Программист я… системный, — соврал Лобстер. — Сижу в НИИ автоматики, пишу программки для линий всяких. Вчера, например, для коров программку писал.

— Да ну трендеть-то, парень, — для коров! — хохотнул водитель. — Ещё скажи — для верблюдов.

— Надо будет, и для верблюдов напишу, — спокойно произнёс Лобстер. — Между прочим, с помощью этой программки можно триста коров зараз подоить, да ещё все анализы снять, чтобы вредных бактерий не было.

— Компьютером, что ли? — спросил водитель.

— Им самым, — кивнул Лобстер.

— Во-во, сын у меня этим бредит. Мы с женой его отогнать не можем — просто беда. В среду вхожу к нему, значит, часа в два ночи, а он накрыл монитор одеялом, чтобы в щели свет не шёл, и сам тоже под этим же одеялом корчится — по клавишам тренькает. Ну, я одеяло-то сдёрнул, всыпал ему по первое число. Мы хоть книжки с фонариком под одеялом читали, зрение портили, а этот в свои двенадцать каких-то гоблинов шашкой рубит! Еле-еле заставил его Марка Твена осилить. Туфта, говорит, представляешь, нет? Хакером хочет стать, программы чужие курочить, чтобы, значит, за это ещё и деньги получать. Так ведь это, если сказать, сплошной грабёж и воровство.