– Нет-нет, разумеется, вы тут не при чем, – деловито произнесла Роза Валериановна. – Более того, я намерена несколько уточнить задачу, которая теперь стоит перед вами. Меня интересует убийца, а не только тот человек, который бомбардировал мою бедную матушку своими письмами и звонками. Если это один и тот же человек, то ваш гонорар остается прежним. Если речь идет о разных людях (что маловероятно, на мой взгляд), то сумма удваивается.

Я, конечно, немедленно согласился. Тем паче, я что не исключал и такой возможности: даже если речь идет об одном и том же человеке, то он мог не марать руки, а нанять для убийства киллера, и в таком случае с формальной стороны речь шла бы о двух людях и, соответственно, о двойном гонораре. Прошу заметить, во мне говорила не алчность, а здоровое стремление получать оплату, соответствующую проделанной работе.

– Милиция склонна считать, что это хулиганство, – поведала мне Роза Валериановна, – да-да, не смейтесь. Представляете, какие у них представления о том, что считать хулиганством! Если палить с пригорка по клиентам психбольницы – это хулиганство, то что же тогда – серьезное преступление? Хулиганство – это когда витрину разбить, или собачку пнуть на улице... Как вы полагаете?

– В принципе, я согласен с вами, – ответил я. – Давайте-ка побеседуем поподробнее о вашей матушке. Может быть, есть какие-то зацепки в ее прошлом, в судебных делах, которые она вела...

Я огляделся по сторонам. Как-то не хотелось говорить о столь важных вещах в присутствии посторонних – в помещении склада кроме нас находился еще один работник. Мужик с плеером в ушах что-то лихорадочно считал на калькуляторе, не обращая на нас никакого внимания. Роза Валериановна тотчас же поняла, что я имею в виду.

– Жора! – окликнула его Роза. – Сходи проветрись немного, заодно и в гараж заглянешь.

Ноль внимания.

– Жора! – завопила Гагарина. – Я к кому обращаюсь, черт тебя дери!