Приятель никогда ничего не забывал.

А я, скажем, уже с трудом мог припомнить, как начиналась вся эта история с работой над программой, которая стала для меня верным наставником, услужливым секретарем, а подчас и чем-то вроде моего второго я.

В юности я, конечно, отдал дань детекивам, предпочитая, разумеется, переводные.

Но очень быстро это увлечение переросло в своеобразную манию.

Я изучил все, что только выходило из-под пера переводчиков и публиковалось в книгах, толстых и тонких журналах, а также в газетах.

Но голод мой не был утолен.

Тогда пошли в дело самопальные переводы, подчас весьма низкого качества.

«Смотри здесь!» – кричал один из героев, и я тотчас соображал, что это буквальный перевод «Look here!». И все в таком же духе.

Как я теперь понимаю, это была своеобразная теоретическая подготовка к моей будущей деятельности.

И, когда началась перестройка и в один прекрасный день частный сыск был узаконен, я не колебался ни минуты.

Тем более, что у меня появился Приятель.

К тому времени «ящик», в котором я работал, конвертнулся в контору, куда можно придти, потрепаться с друзьями и обсудить свежую прессу – не более того.

А работать, когда тебе не платят зарплату, я считаю ниже собственного достоинства.

Тем более, когда не платят за работу, которая отняла у меня год жизни.

Я имею в виду компьютерную программу, которая должна была активизировать работу следователей.

Впрочем, тут была одна тонкость.

Вот, уже запамятовал – целевой заказ это был или перспективный калым?

Как бы там ни было, я взялся за это дело по просьбе Стаса Козлова, с которым мы сначала сидели за одной школьной партой, а потом вместе учились в универе.

Позже Стас вписался в стройные ряды ГБ, а я «сыграл в ящик», как любил шутить в то время.

Стас предложил мне работу над этой программой, ссылаясь на необходимость начальства срочно переместиться на кресло, стоящее ступенькой повыше.