– В Тамбове его видели дважды, – продолжала она. -Как я уже сказала, сначала у памятника воинам-тамбовцам возле Краеведческого музея. Сергей сидел прямо на земле, подстелив газетку, и играл в карты на доллары с каким-то безногим оборванцем и еще одной сопливой малолеткой.

– Ничего себе компашка подобралась! – искренне удивился я.

– Рита тоже была очень изумлена и сказала, – Воронцова лишь развела руками, – что ей было необычайно странно наблюдать эту дикую картину, и что это вызывало у нее оторопь пополам со страхом.

– А второй раз? – начал я проявлять интерес.

– Он попался на глаза Рите возле стадиона «Динамо», рядом с гостиницей. Сергей шел по улице, словно пьяный, размахивая руками и разговаривая сам с собой, – поведала мне Лиля. – И знаете, что он говорил?

Мне даже не пришлось изображать любопытство, оно и так было написано на моем лице.

Лилия собралась с силами и произнесла то, что я меньше всего ожидал услышать:

– «Как же мне ее убить? Нож или пистолет? А может, связаться с местной братвой?» И когда Рита окликнула Сережу, он ничуть не смешался, быстро поздоровался с ней, спросил, как дела и, не дожидаясь ответа, быстро побрел дальше, куда-то к набережной. Что вы на это скажете?

Воронцова откинулась в кресле и прикурила очередную сигарету.

– Словом, я не знаю, что происходит. Я не знаю, откуда у него деньги, я не знаю, что это за шваль, которая играет с моим мужем в карты, я не знаю, наконец, о каком убийстве он говорил, – заключила она. – И я хочу, чтобы вы это выяснили, причем, как можно скорее.

Последняя фраза заставила меня насторожиться.

– Поясните, пожалуйста, что вы имеете в виду? – попросил я.

Но Воронцова ушла от прямого ответа.