– Хочу, – не раздумывая ответил тот.

– Тогда пасть открой пошире. – сказал Максим, заталкивая в рот импровизированный кляп.

Затем он оторвал от халата длинную ленту, приказал лысому завести руки за спину и крепко связал.

– Поднимайся и без глупостей в кладовку, посидишь там часок. – сказал Максим указывая на дверь кладовки.

Лысый покорно проследовал к месту своего заточения. Максим включил ему свет и запер дверь на засов.

– Лысый, ты меня слышишь? Не вздумай долбить дверь ногами, я с этой стороны гранату положил. Чуть дверью дернешь – будешь на том свете сам с собой в пазлы играть. Через час уборщица придет, она тебя и вызволит из темницы.

– А у вас, что в вправду граната есть? – тихим шепотом спросил Лоховский у Макса.

– Нет конечно, но лысому это знать не обязательно.

В этот момент в дверь туалет кто-то настойчиво забарабанил. Макс открыл дверь, впуская разъяренных пассажиров.

– Совсем обнаглели, – вопил тот самый господинчик в очках. – Нашли время совещаться, лучше бы сортиры чистили, делом занимались…

Максим и Филя выскользнули из туалет.

– Да, – сказал Максим, разглядывая Филимона, как будто он увидел его в первый раз. – А ведь ты попал, браток. На вокзале оставаться тебе нельзя, засветился. Дружки лысого тебя искать будут. Идти есть куда?

Филимон посмотрел на Макса глазами преданной собаки.

– Понятно, – со вздохом сказал Макс. – Ты что, бомж?

– Ну, не совсем,… вернее не бомж, – ответил Филимон, пытаясь прибавить своему голосу убедительности. – Только вот идти мне некуда, меня сегодня теща из дома выгнала. Насовсем.

Максим взглянул на Филимона с интересом:

– Ну, пойдем перекусим где-нибудь в спокойном месте, там и переговорим.

Они вышли из здания вокзала и поймали такси.

– В Льшанку, – сказал Макс водителю. – Плачу два счетчика, – добавил он глядя как недовольно скривилась физиономия водилы.