Коти, радист, лихорадочно посылал сообщение по телефону в Бужумбуру.

"Говорит Си-Джи-Джей-Оу-Ай. Вследствие случайного разрыва иллюминатора спускаемся на 7500 футов, вертикаль Кимбаша. 20 часов 23 минуты".

К счастью, такие вещи происходят не каждый день. В салоне воцарилась ужасающая тишина. Тяжелый летательный аппарат медленно выпрямился. У всех пассажиров было усиленное сердцебиение, но голубоватый туман постепенно рассеивался. Стюард и стюардессы прошли в ряды, чтобы всех успокоить: опасность миновала.

Кроме Малко, никто еще не заметил убийства. Толстый грек решил занять свое место, но вдруг остановился напротив зияющего пустотой иллюминатора и испустил крик, затем медленно перекрестился:

- Здесь кто-то сидел, - пробормотал он.

Пассажиры встали и подошли посмотреть. Малко тоже смотрел. Немного бледный, он повернулся к стюарду и спросил:

- У вас есть шампанское?

- Да, месье. Я вам сейчас же принесу.

И снова завопил грек:

- Он потерял туфлю!

На самом деле, человек, высосанный невероятным падением давления со скоростью 400 метров в секунду, задел край иллюминатора, и один из его мокасин, единственный след его присутствия, остался внутри.

Малко содрогнулся, подумав о падении в темноту со скоростью двести пятьдесят километров в час. Если пассажир не был сразу убит на месте, то последние секунды должны были показаться ему слишком долгими!

И если бы он не ошибся местом - он, должно быть, наполовину спал, - то весьма вероятно, что мертвым был бы он, Малко. У судьбы свои причуды.

Ему принесли "Моэт-э-Шандон". Он пил медленно, не выпуская из поля зрения стрелявшего человека, чье лицо уже запечатлелось в его необыкновенной памяти.

В кабине пилотов радист послал второе сообщение:

"Один из пассажиров, месье Нэш, я повторяю. Наш, высосан наружу вследствие разрыва иллюминатора в двери запасного выхода с правого борта. Точка. Продолжаем полет на Бужумбуру".