Об этом сообщил прессе не кто иной, как заместитель главнокомандующего Военно-воздушными силами России генерал-полковник Анатолий Наговицын. Полковник Шавхелишвили поднял материалы годичной давности и освежил память, процитировав русского генерала, как если бы обращался к аудитории: «На воздушно-огневой конференции мы разработали эту тему, чтобы сформулировать правила. С помощью средств РЭБ мы проверяем свои возможности бороться с такими же средствами противника и оцениваем, насколько они могут выполнять задачу по прикрытию наших войск». В первые же часы операции, озвученной генералом как операция по принуждению к миру, российские военные подавили все, что только поддавалось подавлению, в том числе и радиоэлектронные средства противника, лишив его управления войсками и взаимодействия между группами и группировками всех родов войск, даже на море, которое превратилось в кладбище погибших кораблей. Год назад Анатолий Наговицын был известен узкому кругу лиц. Нынче он олицетворяет Вооруженные силы России. Учения в прошлом году и боевая операция в этом – иначе как привязкой это не назовешь.

Отчасти – но только отчасти – Шавхелишвили сам выдавал желаемое за действительное.

На лестничной площадке, над которой находился чердачный люк с раскладывающейся лесенкой, полковник остановился и оглядел коридор в оба конца. Машинально посчитал своих бойцов, выстроившихся в узком пространстве. Он повернул направо и на секунду остановился напротив широкой двери. Если бы она открывалась наружу, то не смогла бы открыться на всю ширину – слишком узок был коридор. Странная планировка дома, еще раз отметил Шавхелишвили.

Он вошел в спальню министра, которая начиналась буквально с вешалки: это простенькая прихожая, будто перенесенная сюда из гостиницы. Все так, как было на плане и прилагающихся к нему снимках; на них не было живых людей, а так все соответствовало тому, что имело место на самом деле.