Хирург перестал запинаться.

– Во-первых, вам надо выпрямить большие и малые берцовые кости... Это возможно. Я учился у Илизарова, и кое в чем превзошел его.

– Выпрямить за десять тысяч долларов?

– Можно дешевле. Но это будут уже не ноги.

Даша вспомнила выражение: "Хорошая жизнь дорога. Можно дешевле, но это уже не жизнь". И спросила, скептически:

– И что еще мне надо выпрямить?

– Больше выпрямлять ничего не надо. Надо поправить носик, это просто. Зубы на место поставить – это тоже пустяк, была бы проволока. Потом пять-шесть раз пройтись скальпелем по личику, и конечно, вставить контактные линзы – с такими затравленными глазами неприлично выходить на улицу...

Даша понурилась, ей захотелось напиться, но в бутылках ничего не осталось.

"Точно храпит!"

– Ну, можно, конечно, и без линз обойтись, но это сложнее...

– Что сложнее? Глаза мне поменять?

Даша посмотрела на Хирурга. По щеке ее бежала слеза.

– Ну зачем вы так? – морщась, покачал он головой. – Я так хорошо выпил, настроение хорошее... Вы все портите.

– Я схожу в магазин.

– Да? Это совсем другое дело! Вы мне нравитесь все больше и больше.

Даша подумала, что с этим человеком можно менять секс на портвейн. И повела головой, вспомнив, что собеседник импотент.

– Ты, знаешь, не напрягайся, – опять видимо, прочитав мысль, перешел Хирург на "ты". – Возможности человека безграничны. Вот ты знаешь, что такое стигматы?

– Нет, – покачала головой Даша, думая, что он видит ее всю как на ладони.

– Это язвы такие на руках и ногах. Они появляются у людей, сочувствующих распятому Христу. Ты представляешь, появляются язвы, настоящие сквозные язвы. Причем у тех, кто верит, что Христос был распят четырьмя гвоздями, появляется четыре язвы. А у тех, кто верит в большее количество гвоздей, ран, естественно, больше...

– Причем тут Христос? – механически спросила Даша. Она почувствовала, что к вечеру у нее начнутся менструации.