Можно как угодно относиться к подобным рассуждениям, но в том, что русские думают по этому поводу, нет ничего неожиданного или странного. Ожидать, что Россия в одночасье избавится от своего прошлого, своего традиционно великодержавного мышления, своей исторической гордости и ревности по отношению к близлежащим землям, — глупо и наивно.

Поэтому не стоит западному миру удивляться болезненной реакции России на установку систем ПРО в Центральной Европе. Иное было бы чудом.

Но в отношениях между Россией и Западом есть проблемы, которые уже нельзя свалить на безразличие и глупость Вашингтона и Брюсселя. С тех пор как в 2000 году президентом стал Путин, в стране явно поменялись тенденции. Путин внимательно изучил ельцинскую Россию: непомерное могущество олигархов, бесправие, коррупция, нестабильность и непрекращающиеся волнения в обществе — и решил, что ему нужна другая Россия. Россия контролируемая, контролируемая демократия. У Путина всегда было отличное чутье на общественное мнение, и он правильно все рассчитал. Русские были сыты по горло ельцинскими временами и ничего больше не желали, кроме порядка и возможности решить свои проблемы.

Результатом путинской политики стала, бесспорно, большая стабильность и уверенность людей в будущем; но результатом той же политики стали кастрированная демократия и парализующая все области жизни власть бюрократии. В сегодняшней России больше государственных и муниципальных служащих, чем когда-либо со времен падения Советского Союза. Треть всего трудоспособного населения — 25 миллионов человек — занята на государственной или муниципальной службе. Результатом могло стать и стало только одно: коррупция укоренилась как никогда, и самое простое дело, которое нужно решить с государственными или муниципальными властями, оборачивается бумажной волокитой, эффективнейшим образом пресекающей попытки русских соблюдать закон. Зачем подчиняться дурацким правилам, если они существуют лишь для того, чтобы канцелярским крысам было чем заняться?