- Неужели вы построили себе жилье на этих болотах? спросила она, вскидывая брови.

- Да, и думаю в ближайшие дни поселиться там.

- Ах, как это печально, - воскликнула она. - А где же этот дом, что вы построили?

- Вон там, - ответил я. - Видите этот ручей, который издали похож на серебряный пояс. Это ручей Гастер, текущий с Гастеровских болот.

При этих словах она вздрогнула и обратила на меня большие темные вопрошающие глаза, в которых боролись удивление, недоверие и что-то похожее на ужас.

- И выбудете жить на Гастеровских болотах?! воскликнула она.

- Да. А вы что, знаете что-либо о Гастеровских болотах? - спросил я. - Я думал, что вы совсем чужая в этих краях.

- Это правда. Я никогда не бывала здесь, - ответила она. Но мой брат рассказывал мне об этих Йоркширских болотах, и, если я не ошибаюсь, он называл их невероятно дикими и безлюдными.

- Вполне возможно, - сказал я беззаботно. - Это действительно тоскливое место.

- Но тогда зачем же вам жить там! - воскликнула она с волнением. - Подумайте об одиночестве, скуке, отсутствии удобств и помощи, которая вдруг может понадобиться вам.

- Помощи? Какая помощь может мне понадобиться на Гастеровских болотах?

Она опустила глаза и пожала плечами.

- Заболеть можно всюду, - сказал она. - Если бы я была мужчиной, я не согласилась бы жить в одиночестве на Гастеровских болотах.

- Мне приходилось преодолевать гораздо большие неудобства, чем эти, - ответил я, смеясь. - Но, боюсь, ваша картина будет испорчена: кажется, начинается дождь.

Действительно, пора уже было искать укрытия, потому что не успел я закончить фразу, как пошел сильный дождь. Весело смеясь, моя спутница набросила на голову легкую шаль и, схватив мольберт, бросилась бежать с грациозной гибкостью молодой лани по заросшему дроком склону. Я следовал за нею со складным стулом и коробкой красок.