— Ты бы лучше рассказала ему... — пробормотал Андерс Тоби Ранджер.

Она не ответила.

— Рассказала что? — спросил Болан.

— Мы потеряли Карла и Смайли, — решительно ответил за нее Андерс.

Тоби взорвалась:

— Мы еще в этом не уверены!

— Где вы их потеряли? — спросил Болан ледяным голосом.

— Где-то между Сингапуром и Нэшвиллом, — с отчаянием ответил актер.

— Вряд ли это сужает поле поиска, — сказал Болан.

— Чепуха! — отрубила Тоби. — Они где-то в Нэшвилле. По прибытии они позвонили по контактному телефону и...

— С тех пор прошла неделя, — вмешался Андерс. — Тоби обеспокоена так же, как и я. Просто она слишком горда, чтобы...

— При чем тут гордость! — сердито воскликнула она.

Болан тихо, без эмоций, спросил:

— А что говорит Броньола?

— Он ведь позвал тебя, не так ли, «Капитан Хладнокровие»?!

— Он пригласил меня в Мемфис и ни словом не обмолвился о Карле и Смайли.

— Это ее собственная идея, — сказал Андерс.

Иначе и быть не могло, Болан уже и сам догадался об этом. Принцип «ты — мне, я — тебе» начал входить в привычку: после их первой встречи в Вегасе, когда они спасли жизнь ему, он сначала в Детройте, а затем на Гавайях отплатил за эту услугу сторицей.

Но Карл Лайонс — совсем другое дело. Их дружба началась задолго до Вегаса, в то время, когда Мак наводил порядок в Лос-Анджелесе. Карл был тогда простым лос-анджелесским полицейским, а Мак Болан — самонадеянным молодым солдатом, только что вернувшимся из Вьетнама и объявившим войну мафии.

Что же до Смайли Даблин, редкостной красавицы, то у него сердце обливалось кровью при мысли, что и она, как Жоржетта Шеблё, — одна из лучших секретных агентов полиции, познавшая на себе все ужасы садистских пыток, могла сейчас находиться в руках разъяренных зверей, способных в любой момент разорвать ее в клочья.