Ситуация серьезно осложнилась.

Мак рискнул на мгновение осветить беспросветную тьму чердака узким лучом фонаря. Чердак действительно был пуст, но до пола было никак не меньше пятнадцати футов, к тому же невозможно было определить прочность покрытого пылью пола.

Болан принял решение как всегда быстро.

Он присел на корточки, оттолкнулся одной рукой и прыгнул в оконный проем, сгруппировавшись так, что колени почти касались груди. Да, не менее пятнадцати футов. Приземление оказалось гораздо более жестким и шумным, чем ему хотелось, хотя согнутые в коленях ноги погасили силу удара. Старый настил со стоном осел под внезапной нагрузкой, но выдержал, и Болан, шепотом поблагодарив провидение за милосердие, вытащил из кобуры «беретту».

Подойдя к двери, он остановился, замерев на месте и напрягая слух, чтобы определить, что происходит внизу.

Он был внутри подпольной лаборатории, где мафия производила наркотики.

Если разведданные были достоверны, то в настоящий момент полный штат химиков был занят очисткой и обработкой крупной партии опиума-сырца, прибывшего сегодня из Центральной Америки. За их работой надзирала по меньшей мере дюжина крутых парней под руководством «Дэнди» Джека Клеменцы, признанного нового героинового короля Западного полушария.

По самым грубым подсчетам эта партия опия после ее обработки химиками Клеменцы будет стоить 22 миллиона долларов, и улицы уже изголодались по ядовитому зелью.

Так что, без сомнения, это был большой день для Мемфиса. И Болан не питал никаких иллюзий относительно «организации мер безопасности», предпринятых дельцами наркобизнеса, несмотря на слабую охрану снаружи. По сообщенной ему информации, каждый мафиози «Дэнди» Джека вооружен автоматическим оружием, и сам босс не покинет лабораторию, пока не будет запечатан последний мешок и не завершится отправка продукции по нужным адресам.