– И еще, – сказал Арни. – Знаешь, что сегодня в программе? Девица, которая исполняет песенки из мюзиклов.

– Да ну, – сказал Фил. – Та, которая убила миссис Фенвик?

– Она самая.

Двумя неделями раньше миссис Бендокер – женщина, певшая песенки из мюзиклов – исполняла попурри из «Звуков музыки»,

– Не верится, что они снова ее пригласили, – сказал Фил.

– В общем, – сказал Арни, – если сегодня здесь останешься, у тебя все равно есть шанс помереть.

Фил обвел взглядом столовую и своих собратьев по Изящным Искусствам: одни ели, другие спали, кто-то глазел вокруг и пускал слюни. Никто не разговаривал.

– Хорошо, – сказал он. – Поеду.

– В то же время, что и всегда? – спросил Арни у Нестора.

– Ладно, – сказал Нестор. – Но вы ненормальные.

– Мы не принимаем лекарств, – ответил Фил.

– Я Гарольд Таттер, – сказал Таттер и протянул руку.

По яхтенной пристани на Багамах два человека – большой и маленький – пробирались сквозь хлеставший ливень к катеру, пришвартованному к пирсу.

Когда они добрались, большой человек, которого звали Фрэнк, приложил ко рту ладони рупором и крикнул:

– Эй! Есть кто-нибудь? Никакого ответа.

– Может быть, его здесь нет, – предположил маленький человек по имени Хуан.

– Все нормально, он здесь, – сказал Фрэнк. – Ему просто нравится смотреть, как мы мокнем. – Он опять закричал: – ТАРК! ОТКРЫВАЙ!

Снова никакого ответа. Фрэнк с Хуаном постояли под дождем тридцать секунд, минуту. Оглядевшись, Фрэнк нашел лодочный багор, поднял его и лязгнул металлическим концом по корпусу судна.

Дверь кормовой каюты тут же распахнулась, и появился сухощавый, потрепанный стихиями человек в одних шортах, с ножом в руке.

– Еще раз притронешься к моему судну, – сказал он, – отрежу твою ебаную руку.