Со временем они смирились с судьбой, превратились в обычную кавер-группу и стали играть всюду, куда их звали, главным образом – в барах, иногда на частных вечеринках. В конце концов они купили поношенные смокинги, разучили «Прекрасный мир»
И вот что хуже всего: играют они субботним днем в каком-нибудь гостиничном танцевальном зале, еле живые после вчерашнего ночного концерта в баре, в пропитанных похмельным потом смокингах, и, пытаясь изобразить воодушевление, хрипло выводят какую-нибудь дурацкую праздничную веселуху (Это славный день, давайте, НУ ЖЕ! Ну-ка в пляс, поможем Джошу праздновать прекрасный день!). А потом в перерыве подойдет какой-нибудь гость и спросит: «Вы, ребята, случаем не из Бугенвиля»? И выяснится, что он их одноклассник, какой-нибудь придурок-шахматист, которого они – страшно крутые – и знать не знали. А теперь его взгляд говорил: Я старший компаньон бухгалтерской фирмы. Я живу в шикарном доме, езжу на «ауди», у меня большой угловой кабинет в небоскребе на Брикелл-авеню. А вы, ребята, все еще ЭТИМ занимаетесь?
Еще на свадьбах и бар-мицвах бесили песни по заявкам. В баре им обычно удавалось отвертеться («Без проблем, мы еще доберемся до этой песни»). Но когда кто-нибудь заказывал песню на частных вечеринках, им приходилось ее исполнять, даже если за эти годы они заиграли ее до отвращения, как, например, «Мерзкого, мерзкого Лероя Брауна»
Однажды они играли на свадьбе, где мать невесты заказала «Переживу»
Подобные случаи довели группу до того, что они придумали «Песню возмездия». Принцип был следующий: если их заставляли играть ненавистную им песню, они мстили исполнением еще более мерзкой. Например, если приходилось играть «Мой путь»,