Малоуни вышел из кафе, ни разу не оглянувшись. Уже тогда я понял, что этот крепкий мужик принадлежит к разряду людей, которые не оглядываются — ни на кого, ни на что. Рико принялся что-то лепетать, но я попросил его заткнуться и подождать, пока я не переварю информацию и еду.

— Итак, — сказал я, подняв голову от тарелки, — в чем, черт возьми, дело?

Рико пожал плечами:

— Парень в отчаянии.

— В нем больше злобы, чем отчаяния.

— Согласен, — кивнул Рико. — Слушай, я не знал, что он так странно к тебе отнесется. Мы с женой были у них дома неделю назад по семейным делам, и я хотел попытаться утешить Анджелу. Ты знаешь, как это бывает. Мы оказались вдвоем на кухне, и я ей рассказал о том случае с пропавшей девочкой. Клянусь матерью, я даже не обмолвился о винном магазине. Пока Фрэнсис через два дня не позвонил мне, я и не подозревал, что Анджела пересказала ему наш разговор. Когда он позвонил, я подумал, что никакого вреда не будет, если он поможет тебе и твоему брату. Надеюсь, что не навредил вам.

— Я тебя не виню, но ты же знаешь, я бы помог, если бы ты просто попросил меня

— Да, знаю, — согласился Рико. — Но я подумал, вдруг сумею немного помочь с твоими проблемами.

Я сомневался:

— Может Малоуни выполнить все, что наобещал?

— Ты хочешь знать, держит ли он слово? Пошли. Идем со мной

Мы сели в машину Рико и проехали несколько миль до здания организации «Ветераны иностранных войн». Мы запарковались на противоположной стороне и наблюдали за толпой из двадцати человек, собравшейся у входа. Там было поровну мужчин и женщин, все средних лет и старше. Рядом с ними остановилась тележка с кофе, и мужчина принялся раздавать кофе, сэндвичи, что-то еще. Странно, но я не заметил, чтобы ему платили. Через пять минут после того, как тележка с кофе уехала, ко входу подрулил туристский автобус. Толпа расселась по местам, и он укатил. Пока все это происходило, Рико делал мне знак молчать и не задавать вопросов.