По другую сторону — в проблесках солнца — тускло мерцали ртутные зеркала соляных озер. Марсианский пейзаж. Инобытие. Нельзя поверить, что где-то растут березы, еще лежат на полях снега, текут с тихим журчанием прозрачные ручьи, живут в суете и гомоне города.
От сизо-серых бараков метеостанции подошел милиционер:
— Звонил начальник милиции. С поста ГАИ. Насчет Мазута ничего пока не слышно.
— Кто это — Мазут? — спросил я у Буракова.
— Касумов… Первый браконьер этих мест. Он отсюда — с метеостанции.
— Начальник милиции давно уехал? — уточнил я.
— С час назад. С ним еще начальник областного управления и прокурор. Они хотели перехватить Мазута перед городом…
Все стало на свои места.
Я прибыл на место происшествия после того, как до меня тут уже побывало руководство территориальной милиции и прокуратуры. Впопыхах все как-то забыли о существовании недавно организованной бассейновой прокуратуры и ее главы.
— А что стреляные гильзы? Обнаружили? — спросил я. Бураков поднял розовое, чистое, словно только что из парилки, лицо:
— Да вот! Тут лежали. Одна и другая…
Гильзы нашел моторист метеостанции Рифат, привлеченный в качестве понятого. Стреляли из «макаровского», со сравнительно небольшого расстояния — с десяти метров, с самой кромки линии прилива. Следы стрелявшего смыло море.
Неподалеку виднелись отпечатки велосипедных колес. Принадлежали ли они транспортному средству преступника, а может, велосипедист проехал раньше или, наоборот, позднее?
— И еще — вот что я нашел. — Хаджинур Срезов показал мне стальной рыболовный крючок. — Это от калады… — Видя, что я не до конца, его понимаю, он пояснил: — Огромная сеть — шестьсот — семьсот метров. До километра. И на ней две-три тысячи крючков, целый частокол. Браконьеры ставят ее на осетровых далеко в море и каждый день выходят проверять…
Я подержал крючок и вернул Орезову. Вставал вопрос: как попал сюда Пухов? Кого-то выслеживал? Появился в момент причаливания браконьерской лодки? И вместо доказательств хищнического лова получил две пули в голову? Но почему в затылок? Может, его внимание было отдано чему-то другому?