– Значит, моя машина на штрафстоянке?

– Да. Завтра вы ее можете забрать.

– Это хорошо, – не очень весело сказал Юшкевич.

– А мне почему-то кажется, что не очень… Вы сами отдали машину бандитами?

– Каким бандитам?

– Берулу и Горшку.

– В общем, да…

– Это в общем. А в частностях?

– Я, конечно, не хотел отдавать, но у меня возникли долги…

– Перед кем долги? Перед бандитами?

– Да нет, просто долги, – замялся Юшкевич.

– Перед кем?

– Ну-у…

– Если бандиты забрали у вас «Мерседес», значит, долги были перед ними.

– Если исходить из логики, то да.

– Да, логика – вещь упрямая. Но страх перед бандитами сильней. Потому и не хотите вы, Илья Георгиевич, признаваться в том, что вам приходится платить бандитам за «крышу».

– А кому не приходится? Милиция же не может нас защитить, – пренебрежительно усмехнулся Юшкевич.

– А вы обращались в милицию за помощью? – пронзительно посмотрел на него Богдан.

– Нет. А зачем? И так все ясно.

– Что ясно?

– Ясно, что это бесполезное дело.

– Но вы же не обращались за помощью. Не обращались, но вам все ясно… Ведете себя, как кролики перед удавом. Он пасть разевает, а вы сами в эту пасть лезете. Еще и радуетесь. Бандиты хорошие, а милиция плохая…

– Это все демагогия.

– Демагогия у вас. Потому и платите бандитам. Сколько за «крышу» лично вы платите?

– Секрет фирмы.

– Не хочешь говорить? – перешел на «ты» Богдан.

– Нет, просто это неважно…

– Но платишь?

– Плачу.

– Плачу́ и пла́чу. Или пла́чу и плачу́?

– Да нет, не пла́чу.

– А выпил чего? С горя?

– Нет, просто выпил. Выходной сегодня…

Богдан поднялся так резко, что Юшкевич испуганно вздрогнул. Он подошел к нему, взял его за руку, ткнул пальцем в ребро ладони, на котором отпечатались чернильные точки.

– Ты работал сегодня, Илья. А говоришь, выходной… Что писал? Может, завещание?