- Что "итак"? - сердито огрызнулся Хок.

- Итак, мы собираемся простоять здесь весь день или все-таки что-нибудь предпримем? Разве ты не заметил - солнце уже чертовски низко. Через час наступит темень хоть глаз выколи. И если там действительно вампир...

- Конечно, мертвые встают из гробов после захода солнца.

Хок ободряюще улыбнулся, заметив, что рука жены тоже покрылась гусиной кожей. Он подошел к двери и ударил по ней кулаком.

- Именем Закона, откройте!

Ответа не последовало. Тишина окутывала пустую улицу плотным одеялом, а жара, казалось, придавила все вокруг. Хок тыльной стороной руки вытер пот, струившийся по лбу. Ему вдруг подумалось, что в особо опасных случаях Уставом предписывалось вызывать подкрепление, но времени на это у них сейчас не было. Они должны захватить вампира во время сна. Пока он убивал нищих и безродных, на него не обращали внимания. Но теперь вампир обнаглел и украл дочь Советника Треска прямо из ее спальни на глазах у потрясенной матери... Вот почему на поиски вампира брошены лучшие силы. Хок закусил губу. Девочка наверняка еще жива. Вампирам требуется два-три дня, чтобы высосать полностью кровь из жертвы. Сама жертва превращается в вампира после того, как умрет и встанет из гроба. По крайней мере, во всех книгах утверждалось именно так. Хок хмыкнул не доверял он подобной писанине.

- Нам бы стоило запастись чесноком, - внезапно произнес он. - Кажется, это помогает?

- Чеснок? В такое время года? Знаешь, сколько он стоит на рынке? От нынешней жары все выгорело, и торговцы пользуются нашим бедствием.

- Ладно, не кипятись, я просто вспомнил, - примирительно произнес Хок. Боярышник вроде тоже помогает.

- Определенно.

- Надеюсь, кол взять с собой ты не забыла? Без кола я туда не войду.

- Расслабься, милый. Конечно, я не забыла. - Фишер вытащила тонкий деревянный кол из-за голенища сапога. Он был примерно с фут длиной и тщательно заострен. Выглядело такое оружие вполне по-боевому, - Как я представляю, продолжала Фишер, - все очень просто. Я вонзаю кол в сердце, а ты отсекаешь голову. Мы раздельно сжигаем обе части тела, развеиваем пепел, и все.