— Держат нас за рабов, ей-богу! А эти шишки наверху как сыр в масле катаются.
— Вот-вот, — согласился рабочий, и они шлепнули друг друга по ладони, выражая тем самым негодование в адрес возмутительной жадности и бесчеловечной жестокости тех, кто заправляет полетами в не столь уж и добродушных небесах.
Уголком глаза Финн заметил, как начал распахиваться задний грузовой люк детройтского рейса. Он дождался момента, когда автопоезд вместе с грузчиками отправился к терминалу за очередной порцией багажа, взобрался на подъемник, а оттуда перешагнул на погрузочную аппарель самолета. Парой секунд позже он уже прятался в укромном месте. Его он подобрал заранее, внимательно изучив чертежи грузового отсека 737-й серии, которые доступны любому — если знать, где искать. А Финн свое дело знал туго. Кроме того, из открытого веб-ресурса в ходе интернет-поиска он выяснил, что конкретно данный рейс вылетит загруженным наполовину, так что вес его тела в задней части фюзеляжа на приборах балансировки не скажется.
Пока он, свернувшись калачиком, лежал в укромном закутке, самолет заполнился багажом и взвинченными пассажирами, а затем поднялся в небо и взял курс на Детройт. Финн с комфортом путешествовал в герметизированном карго-отсеке, хотя здесь было значительно холоднее, чем в салоне, и он был рад, что на нем плотная куртка. По прошествии часа самолет приземлился и подкатил к терминалу. Через несколько минут распахнулся и грузовой люк; началась выемка багажа. После полной очистки отсека Финн терпеливо выждал еще пару минут, вылез из укрытия и осторожно выглянул наружу. Люди есть, но в его сторону никто не смотрит. Он спрыгнул с кормовой аппарели. Когда к самолету направилась пара сотрудников охраны, отхлебывающих кофе и занятых болтовней, Финн сунул руку в карман, извлек бумажный сверток с ленчем и, на ходу жуя сандвич с ветчиной, зашагал им навстречу.