– А-а, это ты так взвешиваешься, – язвительно протянула разочарованно Варя и подалась на кухню разбирать пакеты.

– Я не взвешиваюсь! Я вешаюсь. Это, между прочим, две большие разницы!! – крикнула мать. – А ты, как заботливая дочь, могла бы и поинтересоваться, почему я решилась на суицид!!

– Так небось паспорт потеряла и решила, что дальше, как честный гражданин, жить просто не имеешь права. Новый-то тебе вовек не выходить…

– Все гораздо серьезнее! Ты себе не представляешь! Оказывается, победила семья Рачковых! Эта скандальная, крикливая баба и мужик-подкаблучник! А если у нас за хамство и непорядочность дают такие сумасшедшие призы, мне в этом мире не место! – напыщенно проговорила Гутиэра Власовна, в который раз выдергивая шею из петли.

Варька сноровисто вытряхивала из пакетов продукты, нисколько не заботясь о душевных страданиях матушки. Все было предельно ясно – несчастная женщина исправно следила за действием в каком-то очередном шоу. Сегодня оно закончилось, и победили совсем не те персонажи, за кого переживала мать. И Гутя таким образом выражала свое возмущение.

– И ты не собираешься дождаться внуков? – уточнила из кухни Варя.

– Смешно! – в дверях появилась Гутиэра. – Скорее у нашего кота Матвея появятся котята, чем вы расщедритесь на потомство.

Матвея в свое время отвозили к ветеринару, и именно чтобы котят у него никогда не появлялось. Операция прошла успешно, но тем не менее частенько к Гуте стучались соседки, знакомые и прочие сердобольные дамочки и просили отпустить Матвея погостить к своей кошечке, потому как киска спасу нет как скучает.

– Он у нас, простите, кастрированный, – пряча глаза, всякий раз поясняла Гутя.

– Ну хоть на часик дайте! – пытались сломить ее кошачьи сводницы.

– Да от него же никакого толку!

– Ну и хорошо. Но все же отпустите Матвея хоть на двадцать минут!

Варя с Фомой тоже не спешили обзаводиться потомством, и Гутя по этому поводу несказанно страдала.