Здесь невозможно увидеть осенью не снятый вовремя и сгнивший кочан капусты. Весной здесь не сажают ревень в прохудившемся перевернутом ведре, а летом не видно огненно-красных фасолевых плетей, привязанных к столбам и оттого напоминающих индейские вигвамы. Владельцы пары домов решили сделать свои палисадники более или менее «изысканными». Так, в одном был устроен очень красивый, но явно ненастоящий «колодец желаний», в другом для украшения выставили старый ручной каток голубого цвета. У самого крыльца он смотрелся не совсем к месту. Да, деревушка Пакс-Коммон выжила, но за все приходится платить. В основном здесь находились так называемые загородные дома. Их владельцы всю неделю проводили в городе, а на выходные или в праздники приезжали подышать свежим воздухом. Правда, Расселы, до того как уехать в Дубай, прожили в Пакс-Коммон целый год, но лишь потому, что Питер Рассел, врач, работал в бамфордском медицинском центре, куда каждый день ездил на машине. Мередит собиралась превзойти своего предшественника: она будет ездить отсюда в самый Лондон. Путь, конечно, неблизкий. На ее месте многие предпочли бы выбрать жилье поближе к работе и не в таком уединенном месте.

В общем, как поняла Мередит, в Пакс-Коммон почти не было постоянных жителей. Призрачная деревушка. Когда владельцы здешних домов разъезжаются по делам в своих «вольво» и БМВ, сюда, вполне возможно, возвращаются проказливые домовые. Они водят хороводы вокруг ненастоящего «колодца желаний», оставляя на земле следы крошечных копыт, и тщетно пытаются сквасить стерилизованное молоко в запечатанных вощеных пакетах.

Мередит прошла по узкому коридору, в конце которого была дверь. Открыв ее, она очутилась на безукоризненно чистой кухне, освещаемой лучами неяркого зимнего солнца. Плиточный пол холодил ноги даже через подошвы туфель. На выскобленном добела сосновом столе стояло кашпо с каланхоэ; к цветку была прислонена записка: