Мередит запретила себе думать о «предлоге» и, сделав первый глоток, предалась грезам. Кофе еще не остыл; она обожгла кончик языка. Сама виновата — так разволновалась, что даже участилось сердцебиение. Неужели она действительно соскучилась по Алану? Нет, не может быть. Но невозможно отрицать, что старший инспектор ей нравится; он нравится ей гораздо больше, чем казалось. Правда, она тщательно скрывала от него свои чувства. Алан — человек очень чуткий и проницательный. Их знакомство в Вестерфилде состоялось при таких ужасных обстоятельствах, что у них при всем желании не было бы времени для полноценного, серьезного романа. Мередит постаралась как можно деликатнее отдалиться от Алана — по крайней мере, она надеялась, что действовала тактично. Она уверяла себя, что ей не хочется ранить его чувства. Но, откровенно говоря, ей совсем не хотелось отталкивать его от себя.
Мередит раздражала собственная непоследовательность. По должности ей полагалось уметь с честью выходить из непростых жизненных ситуаций. Правда, чужие беды всегда кажутся не такими серьезными, как собственные. За свой нелегкий труд она заслужила немало благодарностей. Даже высшее начальство было в курсе ее достижений. Но почет и благодарности не помогли ей получить желаемое назначение. Вместо того ее направили в Лондон, заниматься бумажной работой, что хуже смерти! Мередит тут же сурово одернула себя: какие глупости! Ведь только что вспоминала подробности жестокого, ужасного убийства; трудно представить, что в самом деле может быть хуже.