- Вот что, - вздохнула Элеонора Борисовна, - работу ему дай. За ремонт я рассчитаюсь. Я достаточно ясно сказала?

- Конечно, - кивнул Гобин.

Не прощаясь, она вышла. "Крутая баба, - мысленно усмехнулся по-прежнему стоявший у двери Алик. - Яшка перед ней на полусогнутых ходит. Но чего она так за Семена переживает? Наладила его сама, а теперь, видите ли, в ней чувства проснулись".

- Видал, - довольно улыбаясь, кивнул на дверь Гобин, - как Элька за Семку переживает? Он ей в подметки не годится. Она сама свое дело создала. У нее филиалы во многих городах имеются. А партнеров... - Он завистливо вздохнул. - И люди все солидные.

- С чего это ей вдруг Семена жалко стало? - задал мучивший его вопрос Алик.

- Черт ее знает, - равнодушно отмахнулся Яков Юрьевич. - Баба - она вечная загадка природы. И с Семкой Элька уже года три не живет. Развелась лет пять назад. Два года его как лакея при себе держала. Точнее, жил он в ее коттедже. Дочь ихняя, Аленка, говорят, любит отца, но сейчас подросла, и Элька, видать, хочет отучить ее от папани. Семка просто работяга. Всю жизнь под машинами пролежал да за рулем отсидел. Ему скоро сорок стукнет, а в кармане вошь на аркане. Но водитель он, конечно, опытный. Считай, весь Союз бывший исколесил. Когда Элька в гору пошла, он вроде приревновал ее. Ну и все. Она его в суд - и развелась. Потом у нее роман с каким-то москвичом был, но недолго. Сейчас, кажется, одна осталась. Хотя хрен ее на самом деле знает, - усмехнулся Гобин. - Баба молодая, в теле. Наверняка с кем-то встречается. Просто аккуратничает. Ведь ее модели скоро куда-то за рубеж поедут. А была просто заведующей ателье. Поймала момент и выбилась.

- Я слышал, у нее покровитель высокий был, - сказал Алик.

- Так без этого сейчас невозможно, - согласился Гобин, - сразу слопают. Крыша всем нужна, начинающим особенно. Ладно. - Он посмотрел на часы. - Пора перекусить. Ты теперь Рудакова не ищи. Элька просто так не обещает. А вот Стахова разыщи. Ну, конечно, не наезжай сразу, как ты любишь. Я с ним сам поговорю.