— Мне нужно поговорить с Горбуном, — сказал он. «Да ты не так и болен, — мысленно отметила Екатерина. — Даже Горбуна видел. И сказал про него только потому, что слышал наш с ним разговор». Покачав головой, спросила:

— Интересно, зачем он тебе понадобился?

— Нужен! — кратко и резко бросил Иннокентий.

— Хорошо, — улыбнулась она, — я скажу. А сейчас, — посмотрев на часы, поцеловала его в щеку, — пойду. Мадлен просила вернуться к пяти.

— Не забудь сказать Горбуну, — напомнил брат, — что он мне нужен.

— Конечно. — Поднявшись, Екатерина улыбнулась. — Но он придет только завтра...

— Он нужен мне сейчас же! — громко сказал Иннокентий.

— Он придет завтра, — спокойно посмотрела на него сестра и вышла.

— Гадина, — прошептал Иннокентий.

— Что ты хочешь? — испуганно спросил вжавшийся в заднее сиденье Константин.

— Вылазь, приятель, — спокойно проговорил сидевший рядом с водителем Горбун. — Разве твои глаза не радуют солнце, воздух и вода? — Улыбаясь, он открыл дверцу и вышел. От остановившейся позади «ауди» к «вольво» неторопливо подошли трое крепких парней. — Впрочем, мы можем поговорить и здесь. — Один из подошедших открыл заднюю дверцу, и Горбун уселся рядом с Константином.

— О чем? — испуганно дернулся тот.

— Хотя бы о том, — прикурив, Горбун медленно выдохнул дым ему в лицо, — что случилось на дороге. Почему вы погнались за «КамАЗом»?

— Мы были на озере, — быстро говорил Константин. — Там одна парочка купалась. Ну и...

— При чем же здесь «КамАЗ»?

— Он стоял за лесополосой, и наверняка водила все слышал. Когда начал уезжать, осветил фарами наши тачки. Мы решили, что он заметил номера. Вот и погнались.

— Так, — кивнул Горбун, — похоже на правду. А что вы с теми голубками сотворили? И где это было?