— Уговорил, — кивнул Олег и решил:

— Тогда я с вами. Мне надо к Бармену занырнуть. Должен уже полгода, а куркуется.

— Лады, — кивнул Колобок. — Только без кипиша. Если что, я с ходу отваливаю.

— Ясен день, — усмехнулся Стахов, — коли солнце светит.

— Что? — спросил Гобин. Откинувшись на спинку стула, рассмеялся.

— Алло, — раздалось в телефонной трубке, которую он держал у уха, — что там?

— Я тебе за что бабки плачу?! — мгновенно прекратив смех, зло спросил Гобин.

— Тискаешь мне...

— Да я точно говорю, — прервал его собеседник. — Подполковник Травкин дал «добро» на задержание... — Голос пропал, и раздались короткие гудки.

— Конспиратор, — ухмыльнулся Яков Юрьевич. Аккуратно положив трубку, хмыкнул. — Что-то не верится, — пробормотал он. — Неужели Стахов...

— Яков Юрьевич. — В приоткрытую дверь заглянула секретарша. — К вам Рудаков.

— Давай его сюда, — кивнул Гобин.

— Заходи. — Женщина толкнула дверь и, пропуская Семена, отошла в сторону.

— Здравствуй. — Семен виновато посмотрел на Гобина.

— Привет, — усмехнулся тот, — садись. Ну, — постукивая кончиками пальцев по подлокотнику кресла, спросил Гобин, — что скажешь?

— Мне Элеонора передала, что ты...

— Что же ты машину помял, — спросил Гобин, — и ни полслова? Где тебя так угораздило?

— Элеонора сказала, — виновато опустил глаза Семен, — что она с вами об этом говорила. И...

— Ладно, — снисходительно махнул рукой Гобин. — Есть рейс до Питера.

Расценки знаешь. Мебель повезешь.

— Хорошо, — поспешно согласился Рудаков. — Когда?

— Сегодня вечером загрузят, и поедешь.

— Я шустро, — выходя из машины, бросил Олег. Хлопнув дверцей старого «Москвича», быстро пошел к открытым дверям, над которыми светились буквы — «Бар „Мечта“».