Аббатство Сан-Себастьян спрятанное меж покрытыми снегом пиками Пиренеев на вершине горы высотой почти две тысячи метров над уровнем моря, «Ближе к Богу не бывает», — так любили поговаривать старые монахи. До ближайшего соседа, обсерватории Пик дю Миди, было почти двадцать километров.

Мужчина с Глоком подошел к монаху справа от де Вилье и ткнул дулом пистолета ему в висок.

— Где рукопись? — спросил он у де Вилье во второй раз. Он говорил с сильным баварским акцентом.

— Я же сказал, не знаю, — ответил де Вилье.

Ба-бах!

Пуля отбросила второго монаха назад, он навзничь опрокинулся на пол. Из рваной дыры в голове брызнула струя крови. Несколько мгновений тело сотрясалось в агонии, билось об пол как рыба, выпавшая из аквариума.

Де Вилье закрыл глаза, молясь.

— Где рукопись? — спросил немец.

— Я не...

Ба-бах!

За вторым монахом последовал третий.

— Кте она?

— Я не знаю!

Ба-бах!

Тут дуло глока заглянуло прямо в лицо де Вилье.

— Ф послетний рас спрашифаю, прат те Филье. Кте рукопис Сантьяко?

Де Вилье не открывал глаз. «Отче Наш, иже еси на небесах...»

Немец взвел курок.

— Стойте! — сказал кто-то.

Головорез повернулся и увидел, что с колен поднялся один старый монах.

— Умоляю, не надо больше. Я скажу вам, где рукопись, только пообещайте больше не убивать.

— Так кте она?

— Здесь, — старик направился в библиотеку, немец за ним. Некоторое время спустя они вернулись. В левой руке убийца нес большую книгу в кожаном переплете.

Де Вилье не видел его лица, но понимал, что в этот момент черная лыжная маска скрывает улыбку от уха до уха.

— Теперь уходите, оставьте нас в покое, — сказал старый иезуит. — Дайте нам похоронить наших мертвецов.

Казалось, убийца на миг задумался. Затем он повернулся и кивнул своим сообщникам.

В ответ отряд вооруженных головорезов поднял свои G-11 и открыл огонь по коленопреклоненным иезуитам.