Вензель намекал на свое пособничество на сходняке, разбиравшем схлестку Шрама с Трубачом. Так никто дедугана о пособничестве тогда не просил, он сам принял сторону Шрама, посчитав, что Шрам со списками ему, дедушке Вензелю, нужнее, чем Трубач без списков. А раз просьбы и договора не было, значит, не катит Вензелева заява на какую-то там благодарность и должок.
- Я и сейчас к тебе не пришел, Вензель, - напомнил Шрам. - Ты ко мне. Я лишь вышел к тебе навстречу. Согласен с тобой, Вензель, друзья верные нужны, без них никуда. О пользе дружбы я никогда и не забывал и по сторонам, думая о том, посматривал.
Это Шрам намекнул, что, дескать, обзаведись он списочками, то в одиночку такую махину все равно по уму не освоить, так и так обращаться пришлось бы к авторитетным людям, а лучше Вензеля приятеля не найти.
- Кажись, на лад пошло. - Вензель сделал вид, что его устроили заверения молодого вора. - Вот что значит по душам потрендеть.
В одном истинно прав старикан: ополчи на Шрама весь город, что и было явлено последними днями - не победить в той схватке, задавят. А со списками к Шраму придет сила. Если вообще в природе существуют эрмитажные списки.
- На лад, говоришь? - Шрам откинулся на спинку автодиванчика. Слишком мягкий диванчик. Сергей вообще предпочитал жесткие спинки и сиденья. - Пожалуй, так. Лад и покой еще никому не вредили.
Вензель полез в карман. Если он чего подлого и задумал, то следовало напрягаться не сейчас, когда он вынет руку. Вензель вытащил сморкательный платок, облегчил шнобедь. Напрягаться следовало, когда Вензель сунет платок обратно.