– Мисс, э-э… Элли Саймонс, – блондинка-секретарша шлёпнула на стол мои анкеты и упорхнула, постукивая своими двадцатисантиметровым шпильками.

– Входите, входите, милочка. Боже! Да вы, бедняжка, до смерти напуганы, – миссис Швабухер выбралась из-за стола и засеменила ко мне.

Я с изумлением увидела на её ногах домашние тапочки с большими помпонами из розового шёлка, которые сводили на нет великолепие розового шерстяного костюма.

Она перехватила мой взгляд и неожиданно подмигнула.

– Знаю, знаю, что в них я похожа на старую кошку, но у меня ужасно болят ноги и моя дочка Филлис подарила мне эти тапочка на прошлое Рождество. Вот на этом фото она самая высокая, а мальчик рядом с ней, тот, что держит хомячка, – это мой внук Альберт. Придвигайтесь поближе и давайте поболтаем. Хотите кофе?

И это владелица «Сопровождения»? С некоторым удивлением я обнаружила, что руки у меня перестали дрожать. Я довольно уверенно держала хрупкую кофейную чашечку, расписанную розовыми бутонами. В комнате было восхитительно тепло, несмотря на хлещущий за окном дождь. Происходящее напоминало тихий вечер с пожилой подругой или родственницей, вот только тепла у моих родственников было не больше, чем у змей.

– Досталось вам от девушки в приёмной? – миссис Швабухер села рядом с фотографиями и пригубила кофе. – Я с первой минуты поняла, что она нам не подходит. Но что тут поделать? Хороших помощниц в наши дни не найти: все такие грубые, неряшливые и ужасно невоспитанные. Вот вы, мисс Саймонс, насколько я могу судить, совсем другая.

– А что с анкетами?

– Да не забивайте вы голову этой чепухой! Это всё мой сын Реджинальд. Он здесь бухгалтер, а вы знаете, что это за порода людей. «Мама, ты должна работать эффективно, не терять ни минуты, действовать строго по научной методике!». А я привыкла полагаться на интуицию и, к слову сказать, ни разу ещё не ошиблась. Я понимаю людей. Именно поэтому и занялась этим делом. Мой покойный муж всегда говорил, что я прирождённая сваха, и когда он скончался… что ещё мне оставалось делать?