– Благодарю покорно, Джилл, но на помидоры, уксус и чёрствый хлеб я больше не сяду. Да всё равно поздно, времени совсем не осталось. А отказаться от приглашения и не советуй! Они же сразу догадаются, почему я не посмела предстать перед ними.

– Даже если они не видели тебя два с лишним года? Насколько мне помнится, пару лет назад весу в тебе было поменьше.

– Да, но я никогда не отличалась приятной худобой. Ещё когда я была подростком, моя милая тётушка Астрид предсказала, что я стану размером с купол собора святого Павла. Моё упорное нежелание встречаться с дражайшими родственниками подтвердит их самые худшие опасения.

– Разве ты мне не говорила, что дядюшка Мерлин ведёт уединённый образ жизни? Ты же не видела его с детства. Откуда вдруг такое желание собрать своих родичей?

– Почём я знаю! Может, старик собирается отбросить копыта, хотя я слышала, что совсем недавно он грозился дожить до ста лет. Он из тех, кто по пятьдесят лет не обращается к врачу и никогда не простужается. В любом случае, дядя Мерлин меня не волнует – женщин он не удостаивает вниманием. Пусть сидит в своём нафталине, пока не окочурится. Меня тревожат другие, и не только прекрасная Ванесса со своей мамашей, но и дядюшка Морис, тётушка Лулу и мой драгоценный кузен Фредерик. Не хочу, чтобы они спрашивали, что делает такая приятная девушка в столь мерзком теле!

– Элли, причитаниями делу не поможешь. Надо научиться решать свои проблемы. Возможно, какая-то психическая травма в раннем возрасте…

– Ладно! Но чудеса порой требуют времени, а у меня его нет. Поэтому я поступлю вот так!

Я пододвинула ей газету и ткнула в объявление «Сопровождение на ваш вкус», ожидая её реакции. Если Джилл вздумает насмехаться… но она не стала.

– Элли, это же просто великолепно! Так ты решила попробовать? Чудесно! Пора кончать с консервативными замашками.