Свернув за угол, я очутилась перед стеклянной дверью, на которой огромными буквами было выведено: «Сопровождение на ваш вкус». Под надписью красовалась тошнотворная картинка из двух соединённых сердечек.

Пошарив в сумке, я достала тёмные очки и подняла воротник верблюжьего пальто. От кого я прячусь? От себя? Собрав остатки воли, я глубоко вздохнула, постаралась придать выпирающим щекам безразличное выражение и толкнула дверь.

Помещение не отличалось ничем зловещим (так всегда и бывает, когда ожидаешь увидеть неописуемые ужасы). Это была обычная приёмная для взимания непомерной платы с клиентов: беленые стены, бамбуковые жалюзи и скудная эклектичная обстановка. В центре комнаты за оранжевым пластиковым столом в форме полумесяца восседала силиконовая блондинка, искусно замаскированная под секретаршу. Она увлечённо подтачивала пилочкой и без того острые коготки; челюсти её изящно и непринуждённо двигались, перетирая жевательную резинку. Время от времени она выдувала милые пузыри, цвет которых в точности соответствовал её ядовито-розовой помаде. Секретарша даже не подняла взгляда, когда я вошла в комнату под вкрадчивое пение Джонни Мейтиса.

Я кашлянула и шумно выдавила из себя:

– Прошу прощения…

– Да? – блондинка втянула в себя очередной пузырь и приняла ещё более скучающий вид. – Если вы по поводу работы, – произнесла она, продолжая водить пилочкой, – то место занято. Кто не успел, тот опоздал.

– Работы?

Она недоумённо взглянула на меня.

– Требуется уборщик любого пола, опыт работы не обязателен, социальные выплаты не гарантируются, возраст от сорока пяти лет и… – она замолчала. – Вы не по этому вопросу?

Не могла же я с утра так постареть! Да, с этой сахарной идиоткой надо держать ухо востро, она вполне способна принять меня за разжиревшую личинку, выползшую на серебряный поднос из горки любовно приготовленных сандвичей. Чёрта с два! Не позволю обращаться с собой, как с кошачьим завтраком!