– И что же делать? На пластическую операцию нет ни денег, ни времени…
– Ничего… Мы тебя сейчас за две минуты прооперируем. И совсем бесплатно. – Она отстегнула от своей кофточки плечики, сунула их в вырез Велиного платья со словами: – Поролон – это силикон для бедных! Рекомендую…
Веля хотела вытряхнуть из выреза этот «силикон», а лицо умыть, но тут в подсобку заглянула Маргарита Павловна и зычно крикнула:
– Девки, на выход! – Увидев, что Эвелина замешкалась, она рявкнула: – И быстро! Фотограф ждет!
Он и вправду ждал: стоял в зале с нацеленным фотоаппаратом. Аппарат был отличным («Никон» с большим объективом), а фотограф плохеньким: щуплым, маленьким, с куцым хвостиком на затылке, желтоватой щетиной, бледным ртом, близорукими глазами и противной волосатой родинкой на щеке… И одет был как-то бедно: в джинсики потертые, кеды стоптанные, рубашонку фланелевую и куртенку из кожзама. Даже не верилось, что он профессиональный фотограф экстра-класса (именно так отрекомендовала его Маргарита Павловна).
– Ну-ка, девицы, улыбнитесь! – вскричал он, увидев девушек сквозь призму фотоаппарата. – Дядя вас щелкнет!
«Девицы» послушно растянули рты. И только Эвелина сомкнула губы и отвернулась – она не любила фотографироваться. Но она все же попала в кадр! И в тот миг, когда изображение неумело накрашенной продавщицы перенеслось на пленку, колесо Фортуны со скрипом повернулось в Велину сторону. Судьба ее была предрешена. Теперь ей оставалось подождать два дня, чтобы узнать об этом…
* * *Когда Эвелина пришла на работу после выходных, ее сразу позвала к себе в кабинет Маргарита Павловна.
– Ну, девонька, поздравляю, – сказала она, как только Веля появилась на пороге. – Тобой заинтересовался фотограф… – Маргарита Павловна кинула через стол глянцевый снимок. На нем была изображена сурово нахмуренная Эвелина. – Сказал, что у тебя необычное лицо. Просил тебя приехать к нему в студию. – Она перевернула фотографию, на обратной стороне которой обнаружилась запись, и ткнула в нее пальцем: – Вот адрес. Поезжай прямо сейчас. Я тебя отпускаю.