Она займет свое место на ледяном пьедестале, и это будет достойное место. Жаль, что никто и никогда не оценит этого.
Никто, кроме сводов пещеры, которая свято хранит мою тайну, мой маленький музей фигур изо льда. А ведь он вполне мог бы стать достопримечательностью «Розы ветров», и школьники приезжали бы сюда на экскурсию во время зимних каникул…
Нет, школьники — это чересчур хлопотно. Фантики от конфет, жвачка, приклеенная к стенам, банки из-под кока-колы, использованные презервативы, — школьники остаются ублюдками всегда и везде, никакого почтения к высокому искусству.
А это и есть высокое искусство.
Четверых из семи моих трофеев, моих милых натурщиков, убили горы. Троих — я сам.
А это и есть высокое искусство.
Любвеобильного подонка Кирилла хватятся только к вечеру.
Нужно успеть вернуться в «Розу ветров», чтобы принять участие в его поисках. Я буду последним, кто откажется от них.
Спасатели всегда надеются на лучшее, хотя прекрасно информированы о худшем…
К тому же нужно еще покормить собак. Как же я мог забыть о собаках?..
ЧАСТЬ I
Знатные семьи всегда преследует злой рок.
"Жила-была девочка, которая ненавидела самолеты… Она ненавидела их больше, чем рыбий жир и гольфы с помпонами. И даже больше, чем костюм Снежинки на новогоднем утреннике. Ее почему-то всегда наряжали Снежинкой, а ей хотелось быть Королевой-домино… Черная клетка — белая клетка. И кружевное жабо вокруг шеи . Быть может, если бы она привыкла к самолетам, ее шея не была бы такой тонкой.
А потом девочка выросла, окончила Московский государственный университет (филфак, последнее прибежище дур из зажиточных семей), и ее абстрактная ненависть к самолетам стала конкретной. Она терпеть не могла всю историю fucking mother (извините за ненормативный английский) авиации — от невинной этажерки братьев Райт до последней модели «Боинга». В пакет ненависти входили также: табло «Не курить! Пристегнуть ремни!», авиакомпании «САС» и «Люфтганза», минеральная вода в пластмассовых стаканчиках, мятные карамельки «Полет» и…