Через тридцать или сорок секунд, в то время как снаружи взламывали дверь, он сказал своему товарищу:

— Следуй за мной.

Он вошел в гостиную и тихонько поднял занавес окна, выходившего на берег. Вокруг были люди. Казалось, побег был невозможен. Тогда он закричал изо всех сил:

— Сюда… На помощь!.. Я держу его… Сюда!..

Он выстрелил два раза в сад, подошел к Вошери, склонился над ним и выпачкал свое лицо и руки его кровью. Потом, повернувшись к Жильберу, яростно схватив его за плечи, опрокинул.

— Что с вами, патрон, что вы хотите делать?

— Повинуйся, — проговорил властно Люпен, — я отвечу за все… Я отвечу за вас обоих… Повинуйся… Я вас освобожу из тюрьмы… Но для этого нужно, чтобы я был свободен.

На дворе заволновались и подбежали к открытому окну.

— Сюда! — кричал он снова. — Я их поймал! На помощь!

И шепотом спокойно обратился к Жильберу:

— Подумай хорошенько. Не нужно ли мне что-нибудь передать, поручить? Сделать какое-нибудь сообщение, которое может нам оказаться полезным?

Жильбер яростно отбивался, слишком он был взволнован, чтобы понять планы Люпена. Более сообразительный Вошери, рана которого к тому же делала невозможной мысль о побеге, проскрежетал:

— Повинуйся, идиот… Главное, чтобы патрон отсюда выскочил… Разве это не самое важное?

Вдруг Люпен вспомнил о вещи, которую Жильбер сунул в карман после того, как отнял ее у Вошери. Теперь он, в свою очередь, решил завладеть ею.

— Ну нет, никогда! — вскричал Жильбер, которому удалось освободиться. Люпен уложил его снова. Но тут внезапно два агента показались в окне. Жильбер, повинуясь, быстро передал какой-то предмет Люпену, который, так и не разглядев его, сунул в карман. Жильбер успел пробормотать: