Ду Мэй благодарила каждую из своих подруг в отдельности.

— Десятая госпожа нашла своего молодого хозяина, — отвечали подруги. — Теперь она собирается уехать с ним, и мы уже больше не увидимся. На какой день назначен ваш отъезд? Ведь мы непременно хотим вас проводить.

— Когда будет назначен срок отъезда, я дам вам знать, — сказала Юэлян. — Но ведь наша подруга со своим господином отправляются далеко, за десять тысяч

Выразив свое полное согласие с Юэлян, все присутствовавшие на пиру разошлись, а Ли Цзя и Ду Мэй в эту ночь снова остались у Се Юэлян.

Когда пробила пятая стража, Ду Мэй спросила.

— Куда же мы с вами поедем? Думали ли вы об этом прежде и приняли ли вы какое-нибудь решение?

Мой почтенный отец и так очень сердит на меня. Если он узнает, что я женился на гетере, и я привезу тебя домой, то не только мне, но и тебе не сдобровать. Я долго об этом думал, искал выхода, но пока что еще ничего толком не придумал.

— Отношения между отцом и сыном установлены небом, — ответила на это Ду Мэй, — как можно идти против воли отца? Если мы поспешим с возвращением домой, нам не избежать беды. Мы можем поехать в

— Твои слова очень справедливы, — ответил Ли Цзя.

На следующий день молодые супруги расстались с Юэлян и отправились к Лю Юйчуню, чтобы собрать в дорогу свои вещи. Когда Ду Мэй увидела Лю Юйчуня, она упала перед ним ниц, стала благодарить его за неоценимую услугу, которую он им оказал, и заверяла, что она и ее муж при первой возможности щедро отблагодарят его.

Юйчунь, поспешив ответить на поклоны молодой женщины, обратился к ней со следующими словами:

— Вы так искренно любите Ли Цзя, что не посчитались с его бедностью и остались ему верны. За это вас следует причислить к женщинам-героиням. Что же касается меня, то я был не больше, чем ветер, который раздул и без того горящий огонь. Помощь моя так ничтожна, что и говорить о ней, право, не стоит.