— Выслушав ваши мудрые наставления, я сразу же понял, как был глуп, — поднявшись с места и поклонившись Сунь Фу, ответил Ли Цзя. — Но ведь Ду Мэй была неразлучна со мной на протяжении всего пути. Мне трудно будет вдруг ее бросить. Разрешите мне вернуться на джонку и посоветоваться с ней. Если я получу ее согласие, то с почтением вручу вам свою гетеру.

— Лучше было бы, если бы вы ей прямо об этом не говорили. Если она действительно предана вам, то не допустит, чтобы по ее вине сын был разлучен с отцом, и безусловно согласится на то, чтобы вы вернулись на родину и там обрели свое счастье.

Приятели еще раз выпили по кубку вина. Ветер стих, снег прошел. День уже склонялся к вечеру. Сунь Фу приказал слуге расплатиться за вино, а сам, взяв за руку нового друга, пошел к джонке.

И правда;

Встречаешься с людьми — заговорят О разных пустяках, При этом непременно извлекут И выгоду себе.

Теперь вернемся к Ду-десятой, которая собиралась провести вечер со своим возлюбленным и приготовила на джонке вино и закуски. Ли Цзя не возвращался целый день. Поджидая его, Ду Мэй зажгла лампу.

Когда Ли Цзя вернулся на лодку, Ду Мэй пошла ему навстречу и тотчас обратила внимание на грустный вид своего возлюбленного. Несмотря на просьбы Ду Мэй, молодой человек отказался от полного кубка горячего вина и, не сказав ни слова, лег на кровать и задремал.

Ду Мэй, взволнованная и расстроенная, собрала со стола, сняла с Ли Цзя одежду, уложила его в постель и спросила:

— Что вы сегодня видели или слышали, что вас до такой степени огорчило и расстроило?

Ли Цзя только вздохнул и ничего не ответил. Ду Мэй несколько раз повторила свой вопрос, но Ли Цзя уже заснул. Ду Мэй, которая решила во что бы то ни стало узнать, что произошло, уселась у изголовья и не могла заснуть.