– Напрасно надеешься! К тому времени я буду читать твои мысли на расстоянии, – Анастасия села рядом и обняла за талию. За шею – не позволяла разница в росте.

Горячий борщ из квашеной капусты на солонине с добавлением для мягкости бабушкиной “фирменной” рябой фасоли отогрел настроение Михаила.

– Что же тебе рассказать?

– Все, все… Я здесь зарылась с головой. С утра до вечера хожу по кругу как ослик, привязанный к вороту колодца: кухня – ванная – детская. Даже телевизор некогда посмотреть.

– Могу перенести его на кухню.

– Нет, нет… Мне кухня и так надоела. Вот заработаем деньги и осенью купим для кухни маленький. Так что тебя так расстроило?

– Три разговора и скверная погода.

– Разговоры с кем?

– Утром с твоим отцом, вечером с моим начальником. Впрочем, тесть и теща тоже мои “домашние начальники”…

– Но ты не в приймах, слава Богу!

– … А днем с несчастной девушкой, у которой на улице ни с того, ни с сего убили бабушку, как я понял, самого близкого ей человека. Отец живет в другой семье, а мать давно умерла.

– Как же это случилось?

– Темная история… Помнишь, в конце февраля или в начале марта похолодало, и был сильный снегопад как раз в выходные дни? Ее нашли на улице у дороги полу-засыпанную снегом.

– Может быть сердце?

– Нет, расколот череп.

– Как же это случилось? – Анастасия не заметила, что повторяет вопрос.

– Следствие почти не велось. Списали на случайный наезд транспорта в метель. Мед-эксперт в заключении написал, что она умерла от переохлаждения. Это значит, что ее сбили в субботу днем или вечером. Скорее вечером.

– Где это произошло?

– Хутор Дикий. Слыхала?

– Слыхала, но никогда там не была. Хутор, наверное, маленький…

– Сейчас двенадцать дворов. Год назад было тринадцать. Когда-то я проехал по хутору верхом на коне, изображая индейца. С тех пор там бывать не довелось. Видел сегодня план застройки в райисполкоме. Потом заехал в сельсовет, он в соседнем с хутором селе Рябошапки, и взял списки жителей хутора. Поэтому так поздно вернулся…