– Зачем?! – изумился Василий, переводя взгляд на тестя.

Федор Ильич потупился, отхлебнул чаю:

– В мае в деревню возьмем.

– В мае бы и покупали!.. – взвился Рогов.

Теща сохраняла олимпийское спокойствие:

– Цены взлетят. Да и откормить за лето не успеем.

– Так до мая еще два месяца! Даже больше!.. – Вася перепроверил на пальцах и ужаснулся.

– Ничего страшного, зато к зиме свое мясцо и сало будет, – стояла на своем теща. – Самогонку закусывать. – Она выразительно взглянула на мужа.

Федор Ильич вздохнул.

– Мама, да вы б еще корову на балкон купили! Чтоб молочко свое!

Вася хотел было постучать пальцем по лбу, но сдержался.

– Корова дорогая, – в голосе тещи послышалось сожаление. – И кормить нечем. А поросенку одних отходов хватит…

Она выразительно обвела рукой небогатый стол. Рогов уже задыхался от возмущения:

– Мама, да вы в своем уме?! У нас и так теснотища, никакой экологии, а вы хлев устроили! Папа, вы-то куда смотрите?! Скажите ей!..

Тесть ответил, не поднимая глаз:

– Пытался… Да ведь ей что втемяшится…

На этих словах теща гордо подбоченилась. Дескать, да, она такая, непреклонная…

– Да ладно, Васек, переживем как-нибудь, – успокаивал тесть. – Он же маленький.

– Сейчас маленький, а после в дверь не влезет! – горячился Рогов. – Мыться-то где?!

Он вспомнил полуразобранный ночной потолок на Марата. Может, хозяева тоже не смогли вытащить кого-нибудь очень большого из ванной и разбирали потому крышу?.. Тьфу, что за бред!

– В баньку походим, – улыбнулся тесть. – С пузырьком, с веничком. Тут рядом…

– Я вам после расскажу про эту баньку… Видел сводки санэпидемстанции… Ладно, решайте: я или свинья!

– Свинья! – взяла баранку теща.

– Ну, вы совсем… – растерялся Рогов. – Я его все равно выпущу.