– Вообще-то я с людьми вашей… профессии стараюсь не общаться, – раздался ленивый, чуть скрипучий голос Лугового. – Просто не смог отказать старому другу.

Сильно вежливым министра назвать было нельзя. Обращаясь к Татаринову, вельможа одновременно присюсикивал, почесывая за ухом какого-то уродского зверька по типу утконоса. Но надо было терпеть.

– Я, Павел Степанович, бизнесмен, – деликатно кашлянул Татаринов.

– Авторитетный бизнесмен, – Луговой выделил голосом слово «авторитетный». – Так, во всяком случае, в прессе пишут…

– Пресса, Павел Степанович, вы же сами знаете… Чего угодно напишут. На самом деле я глава солидной фирмы и благотворительного фонда. Детский дом содержу, театру помогаю… Недавно вот для одной церкви колокола отлил.

– Простите, но это все макияж, – махнул мягкой рукой хозяин. – Для публики, для зрителей.

«Ничего себе макияж, – подумал Татаринов. – Сорок детишек беспризорных содержать – это тебе не цветных крокодилов импортным планктоном закармливать».

– А разве в политике по-другому?.. – произнес он с некоторой долей сарказма.

Совсем кроликом нельзя выглядеть: сразу сожрут. Просто так: чисто из основного инстинкта.

– Хорошо, – поморщился Луговой. – Что у вас за проблемы? Только давайте без театральщины.

– Посадить хотят, – пояснил гость. – Чисто по беспределу.

– Кто хочет?

При этих словах министр извлек из аквариума мерзейшую пупырчатую лягушку и… о боже… чмокнул ее: «Ах ты, моя масенькая!»

Татаринова чуть не стошнило. Что, этот напыщенный пидор полагает, что лягушка от поцелуя станет царевной?

«Авторитетный бизнесмен» представил, что за царевна может выйти из эдакой лягушки – кривая, прыщавая, с базедовыми глазами навыкате, – и его снова чуть не вырвало.

– Менты с прокуратурой подлянку кинули, – пояснил он министру. – Сначала налоговую натравили, потом какое-то старое дело выкопали. Ну, вы понимаете, компромат на любого накопать можно… А все для того, чтоб бизнес мой прибрать.