Но при этом она вышла замуж тоже за армянина. И доставляла своей свекрови немало огорчений тем, что не готовила ничего из армянской кухни и предпочитала сама зарабатывать свои деньги. Это не давало свекрови возможности контролировать невестку, что буквально выводило ее из себя.

Карина ласково называла свекровь «моя мегера» и мечтала, что они с мужем скопят себе на отдельную квартирку и наконец-то переедут подальше от любящей мамы. Но несмотря на то, что салон красоты приносил Карине неплохой доход, а сама она продолжала стричь клиентов, экономя на лишнем мастере, накопление денег все равно продвигалось слишком медленно.

– Понимаешь, цены растут каждую неделю. А я же не могу так часто повышать стоимость своих услуг! Тогда люди перестанут ходить ко мне. Решат, что я вконец обнаглела.

Но Мусик знала: жалуется Карина больше для виду. На самом деле все у нее обстояло неплохо. Муж ее обожал. Свекровь, хотя и ворчала, но держала себя в руках. Отдельная комната была большой, с двумя окнами и широкой аркой.

Сев в кресло к подруге, Мусик перевела дух, готовясь выслушать последние новости о самой Карине, а также о всех бывших одноклассниках. Но прежде Карина осведомилась:

– Ну, что сегодня желаешь?

– Сделай меня красавицей!

Карина в ответ лишь хмыкнула.

– Встретился подходящий кавалер?

– Ну… Почти. Не совсем уверена, что кавалер. И не уверена, что подходящий. Но надо рискнуть.

– А что за кадр?

И пока ловкие руки Карины порхали над головой и лицом Мусика, та выложила подруге всю странную историю с мужчиной, неизменно на протяжении недель покупающего у них в магазине белые ирисы.